Россия

18 мая 2006 г.

Три месяца назад в Петербурге вступил в силу городской закон, предоставивший ежемесячные компенсации петербуржцам, пострадавшим от сталинских репрессий. Тем, кто в детстве остался без попечения одного или обоих репрессированных родителей, законодатели добавили к пенсии по 825 рублей. Чтобы получать эту надбавку, некоторым пенсионерам приходится доказывать, что они — не «враги народа».

Ядвиге Ивановне Мороз этим летом исполнится 84 года. А в 1937-м, когда сотрудники НКВД впервые постучали в квартиру ее отца на Выборгской стороне, девочке было всего пятнадцать. «Стучали громко, чтобы вся лестница слышала, что из квартиры кого-то забирают», — вспоминает Ядвига Ивановна.

Вещи в доме перевернули вверх дном, ножами располосовали кожаный диван — искали запрещенную литературу, да так ничего и не нашли. Но отца в ту ночь Ядвига видела в последний раз — он, простой электромонтер завода имени Калинина, вскоре погиб в застенках ГУЛАГа.

В 1939-м в дверь постучали вновь — на этот раз чекисты забрали маму Ядвиги. А наутро, придя в родной ЛИИЖТ, девушка узнала, что отчислена из института. Как дочь «врагов народа».

В 1941-м Ядвига ушла на фронт и всю войну прослужила в 337-м отдельном батальоне связи. «Как меня, дочь «врагов народа», взяли обеспечивать связь войскам, до сих пор не пойму, — удивляется она теперь. — Видимо, на фронте все понимали, что к чему». После Победы Ядвига Ивановна вернулась в Ленинград, вышла замуж, вырастила детей, работала всю жизнь. В 1957-м пришло извещение, что родители реабилитированы…

Когда в апреле 2006 года Ядвига Ивановна пришла в собес, чтобы по новому закону оформить надбавку к пенсии, она… получила отказ. Оказывается, родное государство до сих пор числит ее в списках «врагов народа» и требует доказать, что это не так.

Все по закону, объясняет сайт Генеральной прокуратуры, дети репрессированных должны пройти процедуру реабилитации «в связи с внесением изменений и дополнений в закон Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий». Среди справок, которые нынешние «враги народа» должны отнести в прокуратуру или милицию, должно быть, например, свидетельство о рождении с именами отца и матери. Вот только беда в том, что метрику Ядвиги Ивановны, как и другие документы, НКВД изъял при обыске еще тогда, в 1937-м…

В собесе Ядвига Ивановна не смогла спорить — плакала. «Если я виновата, то искупила вину на фронте». А в чем виновата? В том, что в детстве по прихоти кровожадного государства осталась без родителей? В том, что ложный донос «доброжелатели» написали именно на ее отца? В том, что безумные законы, которые принимает нынешняя, но, как прежде, глухая к человеческим страданиям власть, заставляют ее вновь пережить горе искалеченного детства?